Конец Игры
Две коротких зарисовки, два взгляда на одно и то же событие. А в начале была картинка...
I
Ночь.
Здесь, в чреве огромного мегаполиса, ночи не бывают темными. Но, если подняться на верхние этажи самых высоких небоскребов, можно увидеть и небо, и звезды... Такие же, как и тысячу лет назад.
Жить в пентхаузе безумно дорого, но о том, что такое нехватка денег, Дункан МакЛауд забыл уже очень и очень давно. Жить же в человеческом муравейнике, где ночь неотличима от дня... нет, это было точно не для него.
Сегодня звезд, впрочем, не было. Над городом клубились грозовые тучи, подсвеченные багровым огнем.
Именно такие ночи издавна любят Бессмертные-охотники. Вернее, любили - эта ночь станет последней в великой охоте за Призом.
Сегодня около полудня он получил сообщение - назначение времени и места встречи. Здесь же, в столице. Он знал, что когда-нибудь это должно произойти, но - странно - и давно ожидаемое может застать врасплох.
Было и другое... По тексту и языку сообщения он понял, кем оно написано. И этого он тоже ожидал - что когда-нибудь на Земле они останутся вдвоем. Ожидал, но, как оказалось, не был к этому готов.
Прошло много времени... черт возьми, действительно много. Даже для Митоса, не говоря о нем самом. Не так давно он отметил свое полуторатысячелетие, если это нужно считать праздником. Отметил в одиночестве - все, кого он считал своими друзьями, были давно мертвы.
Кроме Митоса.
Взгляд МакЛауда упал на лазерный излучатель, всегда лежащий на полке возле кровати. С тех пор, как оружие, выдуманное авторами какого-то фильма, перестало быть только атрибутом фантастических историй, поединки Бессмертных превратились в феерическое зрелище... в котором, впрочем, никогда не бывало зрителей. Да и участников становилось все меньше и меньше. А теперь...
Теперь, когда казавшийся бесконечным спектакль все-таки должен закончиться, феерии не будет. Потому что так они решили очень давно - если останутся они двое, в последнем бою в руках у них будут те же мечи, что и в день их первой встречи.
А последняя встреча состоится сегодня ночью. Скоро.
МакЛауд подошел к потайному ящику, встроенному в стену, открыл его и с почти благоговейной осторожностью извлек на свет старинную катану. Подержал в руках, вновь привыкая к тяжести металла, потом спрятал под одежду и, не оглядываясь больше, открыл внешнюю дверь и вышел в ночь.
II
Я смотрю в чужое небо из чужого окна
и не вижу ни одной знакомой звезды
я бродил по всем дорогам и туда и сюда
оглянулся и не смог разглядеть следы
(В.Цой)Ночь. Клубящиеся в небе грозовые тучи, подсвеченные маревом городских огней. С верхнего этажа небоскреба город представляется сплошным огненным морем. Багровые отсветы падают на фигуру и лицо человека, неподвижно стоящего у окна.
"Чужое небо. Чужие звезды. Нет, не совсем чужие... просто другие. Сколько должно пройти лет, чтобы рисунок звезд стал неузнаваемым? Я не узнал бы его, если бы перенесся в "здесь и сейчас" прямо из своей молодости. Но можно ли не узнать то, что стоит перед глазами каждую ночь... сто лет, двести, тысячу? Даже не нужно действительно видеть небо, чтобы помнить..."
Город внизу похож на бурлящий котел - пляска огней, непрерывный гул от машин и дальней музыки...
"Ты в самом деле думал, что я хочу владеть этим миром? И что мое пришествие к власти станет Апокалипсисом? Конечно, так многие думали. И когда исчез Коннор МакЛауд, ты сразу явился ко мне. С вопросами. А я ничего не мог сказать, потому что ничего не знал... тогда.
Но ты не поверил.
Бессмертные часто упрямы... вне логики и здравого смысла.
А может, так просто было удобнее?"
Гроза, ворочаясь и вздыхая, как живое существо, уползает за горизонт. Здесь, в огромном городе, на нее вряд ли кто-то обратил внимание. Подумаешь, дождь... а вспышек света и грохота в городе и так достаточно. И уж тем более никто не заметил, что не все молнии сверкали в небе. Зачем об этом думать теперь?
"А Конца Света никто не заметил... потому что и не было никакого Конца Света. Я никогда не хотел владеть миром... ни этим, ни каким-то еще. Я тысячелетиями шел сквозь него, и, в отличие от многих - и тебя в том числе - понял, что такая "собственность" мне ни к чему.
Но ты не поверил. Так же, как не поверил в мою непричастность к смерти Коннора.
Конечно, твоя логика была проста - если я не хочу править миром, зачем сражаюсь за Приз? На этот вопрос я не давал ответа... никогда. Даже намеком. А ответ был прост до безобразия - я не хотел владеть миром, но я хотел в нем жить. И я получил то, чего хотел.
А чего хотел ты? Почему судьба отказала в желании не мне, а тебе?
Как ты говорил - испытание боем?
Я никогда не верил в "истинность поединка". Может быть, еще поверю.
Хотя кого это будет интересовать теперь - когда я остался один?"
Человек отворачивается от окна. По его команде под потолком неярко загорается лампа. Свет ее стекает вниз, будто притягиваясь лежащим на столе предметом.
Старинной катаной с головой дракона на рукояти и сломанным посередине клинком.
Гроза уходит, сменяясь тихим дождем. Человек в простой черной одежде стоит у окна, глядя на плачущее стекло... но его глаза остаются сухими.
18 декабря 2004 г. - 15 февраля 2005 г.
